April 19th, 2012

Мелочь, а приятно!

Возмездие настигло мудака через полторы минуты. Вот так бы всегда оперативно, глядишь и перевелись бы дураки. Удивляют пешеходы. Вместо того, чтобы навалять козлу, который не на ж/д переезде застрял, а на пешеходном переходе со светофором(!), они ему еще и помочь пытались. Искренне рад за машиниста электрички. Видно, что он сознательно не тормозил.




Снятое ДТП произошло 9 апреля 2012 в подмосковном Одинцово.
Владелец машины заявил, что он ее продал по доверенности 2 года назад.
Водителя, который выехал на рельсы вроде пока не нашли.
Автомобиль отлетел в бетонную опору контактной сети и сломал ее.
Опору заменили, так что если его поймают, то иск от РЖД получит большой.

Любителям Гейдара Джемаля напоминаю


Тут у меня  в посетителях есть странный персонаж. И раньше себе позволял неадекватные выпады. Когда это касалось меня, я не реагировал, мало ли, сколько людей, столько и мнений. Но тут он позволил себе цитировать и ссылаться на типа, которому в приличном обществе не только руки не подадут. Итак, напомню кто такой Гейдар Джемаль.


Для тех, кто забыл, он стоит в обнимку с Хаттабом (помните такого арабского боевика, который воевал на стороне чеченских сепаратистов?) в кампании с Шамилем Басаевым. Фотография сделана после захвата боевиками больницы в Буденовске.

   А это он на похоронах мусульманского боевика рядом с другим одиозным персонажем.


Про русофобские взгляды этого персонажа хорошо написано здесь.
 А теперь у меня вопрос к Саше Иванову.
Вам самому не противно?

Поездка в Астрахань с "Поющими десантниками"

Оригинал взят у starshinazapasa в Поездка в Астрахань с "Поющими десантниками"
Честно говоря, я не знаю, как все это описать без мата. Я, конечно, знал, что все плохо, но не думал, что настолько. Страна не просто не развивается - она зримо деградирует. Мы движемся не вперед, к светлому будущему. Мы движемся назад. В темное прошлое.
Зримым показателем состояния страны является её архитектура. Если есть площади, скверы, газончики, фонтанчики и просто пространство для жизни - значит, все нормально. Если страна представляют собой скопления-нагромождения построек, убогих и как правило из грязного пластика, без намека на какие-либо начала градостроительства - значит, в стране идет или только что закончилась война.
Так, например, обстоят дела в Косово. Крайне неприспособленный для жизни край.
Так обстоят дела и в России.


Если исходить из этой предпосылки, то у нас либо идет война, либо мы с вами живем в каком-то албанском анклаве.
Увиденное просто оглушает. Из 1300 километров трассы то, что можно считать дорогой, составляет километров пятьсот. Все остальное… Собственно, всего остального просто нет. Ни асфальта, ни обочин, ни стоянок, ни мостов, ни освещения, ни инфраструктуры. Пересечь некоторые участки на легковом автомобиле без повреждений невозможно. Местами триста метров едешь полчаса. Даже я, в силу своей профессии наблюдающий жизнь с самой дерьмовой её стороны, не ожидал подобного.
Страна, из-за размеров которой грузоперевозки могли бы дать работу трети населения, грузоперевозками практически не занимается. Траффик нулевой. Для Латвии, может, еще и сгодился бы, но никак не для России. По обочинам - грязь и разруха. Придорожный бизнес настолько уныл, что даже описывать не хочется. Милицейские посты ободраны. За полторы тыщи верст не было ничего, за что мог бы зацепиться глаз. Ничего, на что хотелось бы посмотреть. Что захотелось бы сфотографировать, описать, остановиться полюбоваться, узнать историю, купить открытки, посетить, провести время, порадоваться, посоветовать знакомым… Ничего, что принесло бы позитивные впечатления.
А только грязь, говно, мусор, пылища, дыры размером с воронки от хороших снарядов и - разруха. Разруха во всех сферах жизни. Как в материальных - редкие нагромождения временных кафешек для дальнобойщиков с сортирами типа "очко" в вонючем полу и страшными пьяными проститутками ничего кроме уныния не вызывают - так и в иррациональных. Таких, как культура, красота, удобство, качество, да и просто банальные правила человеческого общежития.
Люди не живут в этом пространстве. Люди здесь выживают.
Бензин по доллару за литр (здравствуй, Европа!), но при этом дорог нет, инфраструктуры нет, безопасности нет, мостов нет, разметки нет, асфальта нет, обочин нет, тротуаров нет, газонов нет, освещения нет, и вообще ни хрена ничего нет.
Планета Шелезяка. Населена роботами.
Мы ощутимо становимся страной третьего мира.

Collapse )



Россия-мачеха

Оригинал взят у magelaninв Отдадим дань детям. ЩЕПКИ РОССИИ .
Много раз муж просил меня написать заметки о моих бывших учениках и воспитанниках. За почти 20-летний стаж я учила многих детей, но некоторые вошли в память и душу навсегда. Школа, приют, детский дом... Разные миры. Спор о мужчинах и женщинах оставим сейчас в стороне. Отдадим дань детям. Действительно, в моей практике они были удивительными.

Сын бомжа
В конце 90-х я была классным руководителем в 5 классе. Иван отличался от ребят взрослостью и замкнутость. Становилось не по себе от его взгляда — на тебя смотрел совершенно взрослый мужчина. Один раз дети крикнули что-то про его отца. Он ринулся на них с такой озверелостью, что еле удалось его оттащить.
Пришла мама — тихая интеллигентная женщина. Я видела, что у нее страшно болит душа — такая боль была в глазах...
Мне очень больно об этом говорить. У нас была очень хорошая семья: муж, я и двое детей. Муж был заботливый, добрый, веселый человек. В тот вечер он вернулся не в себе — опять не дали зарплату. А я сказала: «Опять на моей шее будем сидеть?» Он молча вышел из кухни, и хлопнула входная дверь. Понимаете, папа Ивана стал бомжом. Я его отыскала, просила прощение... Нет, он отворачивался и молча уходил. Как-то со свекровью мы уговорили его вернуться. Я выбросила его одежду, он отмылся, поспал... И ушел снова. Вот это Иван мне и не простит никогда. Они с сестрой постоянно встречаются с отцом. Сядут на трубы, смеются... Иван его обнимает — грязного, немытого... Сердце у меня горит от боли. Я не могу ругать сына — я перед ним виновата. Вот его слова: «Бомж отец или нет — я его люблю. А вырасту — заберу к себе. Не пойдет — с ним останусь». - Отец тебе жаловался на меня? - Ты что! Он не жалуется, о тебе вообще ни слова. - Почему он не вернется? - Он заболел, - ответил Ваня. - Чем? - Он не виноват в том, в чем ты его обвинила. Кто-то это глотает, мой отец это проглотить не смог. И вообще, мама, запомни: мужчин унижать нельзя. Это опасно.
Мне стало страшно. Я поняла, что имел в виду мой сын. Я очень люблю мужа. Я стояла перед на коленях. Он гладил меня по голове и... уходил вновь. У него взгляд... понимаете, тело его здесь, но его самого уже нет.
Через 8 лет я встретила маму Ивана в филармонии — она работала в гардеробе. Спросила о Ване.
- Все так же... Он встречается с отцом. Дочь поступила в институт... Такая сцена — девушка на шпильках, модно одетая, обнимает бомжа... Ваня закончил училище, работает. Копит деньги на общежитие — мечтает забрать папу... А я... одна. Подумать только — одна фраза перевернула всю мою жизнь. Одна фраза....

Умирать не страшно
Аня в первом классе заболела раком крови. Белокурые волосы, голубые глаза, ласковая улыбка... Хрупкая чудесная статуэточка. Она знала о своей болезни. Мама была мало образованной, дико уставшей женщиной — один раз она и сказала дочери, что нет смысла покупать дорогую одежду, ей все равно долго не прожить.
Умирающая девочка была самой активной в школе. Она пела в хоре, принимала участие в конкурсах, училась хорошо, была старостой в классе. И любила рисовать.
Анечка, не перегружайся, - говорили учителя.
Я скоро умру, - отвечала Анечка и улыбалась виновато. - Мне нужно успеть подарить людям свою любовь. Я ее люблю рисовать. Вот розы, вот волшебница, вот солнышко бежит по небу. Вам нравится?
Выдержать это было.... слов нет.
С пятого класса Анечка ходить уже не могла. Только рисунки передавала в школу. Она умерла в 13 лет. В гробу лежала махонькая статуэтка в белоснежном платье. Она улыбалась. Рядом с гробом лежал ее последний рисунок: из цветов были собраны слова: «Если ты научился любить — умирать не страшно».

Ромочка
Так называли его в приюте все — и воспитатели, и дети. Я отработала уже месяц, но Ромочку не видела, он лежал в больнице. Но было ощущение, что он здесь, постоянно его вспоминали. Что же это за ребенок такой? Ему было 4 года, два из которых он провел в приюте.
И вот мне сообщают: Ромочку привезли! Ранним утром я захожу в спальню, подхожу к его кровати. На ней лежит очаровательный малыш. Вдруг он открывает глаза и сразу протягивает мне руки:
Ах ты моя красавица! - это были его первые слова.
Я взяла Ромочку на руки. Он обнял, прижался, гладил волосы. Я погладила его по голове — боже, на ней были сплошные шишки, бугры.
Это его мать била по голове стаканами и рюмками, - объяснила врач.
Ромочка любил всех, для каждого находил нежные слова, свои печеньки старался раздать другим детям, обожал рисовать карандашами. Однажды во двор приюта вошла женщина. Старшие дети мне сказали:
Ольга Александровна, мы сами... Не вмешивайтесь.
Они подошли к ней:
Вон отсюда, мразь. Не дай бог подойдешь к нему.
Это мать Ромочки, - объяснили ребята. - Засадила его отца в тюрьму и шалавится с выродками. Рома ей мешал развлекаться...
Но все равно, так...
Нужно! Только так и нужно! Если она мразь — она об этом должна знать.
… и я с детьми согласилась.

Мечта
Эльвира была девочкой тихой, ласковой, щедрой. Это лучший способ выжить в детдоме. Когда ей было 5 лет, она шла по улице с мамой. Встретили они старушку с сумкой. Мать Эльвиры предложили бабушке помочь. А бабушка их пригласила к себе чайку попить. На глазах 5-летней дочери в квартире мать убила бабушку ножом — нужны были деньги. Ее посадили, Эльвиру отправили в детский дом. Про отца девочка говорила одно: «Он придурок был, представляете, даже водку не пил...»
Как-то Эльвира подошла ко мне. Наклонилась к уху и шепчет:
Знаете, о чем я мечтаю? Скоро моя мама выйдет из тюрьмы. И она научит меня, куда надо всаживать нож...
90% детей этого детдома были детьми убийц или насильников. Жизнь показала, что практически никто из них не становился нормальным человеком.

На алтаре
Алеша был сыном нашей учительницы. Мать положила себя на алтарь, чтобы дать сыну максимум благ. Работала и в школе, и уборщицей, и в сетевых компаниях... Часто жаловалась на мужа: слишком строг к сыну, заставляет его помогать дом строить, огородом заниматься... Алеша был красивым парнем, но очень надменным. Одевался с иголочки. Лучший велосипед, мотороллер — на это уходили все отпускные матери. Стала откладывать на машину — мальчик скоро вырастет. Вот и выпускной, 9 классов позади. Как-то в класс ворвался отец Алексея, кричал на жену: «Ты вообще ничего не соображаешь? Этот тунеядец с бандой связался...» - Нет! Это его друзья, хорошие ребята! Вечно ты придираешься!
Через месяц Алешу нашли на крыше 9-этажки. Тело было изувечено жутко: перебиты кости, вывернуты руки, сожжены ноги...
Спустя несколько месяцев супруги разошлись.

Спойте мне песню
Анатолий бежал из деревни вместе со своим младшим братом и племянником. Ему было 15 лет. Вот его история:
Мамка папку сгубила: орала на него все время... Корова ей нужна, куры... А денег нет. Папка воровать не хотел, а работы у нас нет. Вот он и удавился. А через месяц мой старший брат тоже повесился. Мамка стала пить, хахалей водить... Я тоже с ними пил. Я ведь алкоголик. А потом на малых посмотрел — что с ними будет? Ну и решил бежать в город. Шли мы две недели, вот так и пришли...
В ночную смену Толя меня звал: Спойте мне песню, пожалуйста... И если можно, погладьте по голове...
И меня … И меня, - раздавались голоса 12-17-летних мальчиков. Мы пели песни, они рассказывали о своих мечтах... засыпали...
Как-то Толя позвал меня: Я вот что хотел сказать. Чувствую, что скоро умру... - Толя... - Да, да, это точно. Малых жалко — что они увидят? Хоть бы им повезло!
И он заплакал: Ненавижу!!! На вилы бы всех посадил... Папка тот еще жалел меня, понимал... Так довели, с.....
Я его гладила, что-то бормотала... Слезы душили как искусный палач...
А через неделю врач вызвала меня и сказала: Анатолию осталось от силы недели две... Цирроз. Иди попрощайся, в больницу увозим.
Я зашла к нему в комнату. Он сидел на кровати тихо. Подошел, обнял...
Спасибо вам... Не плачьте. Если бы не малые — ушел бы с радостью. Я же не ваш сын — не плачьте....
На этом остановлюсь. Я помню этих детей, помню их улыбки. Сколько они мне дали! Это было мое второе высшее образование, самое качественное, самое достойное. Это были мои дети. Они приходили в мою жизнь, учили искусству любви, а потом уходили. Я их люблю — живых или нет... Они всегда со мной. Когда дико больно и трудно — я вспоминаю их. И слышу слова: если ты научился любить... ничего не страшно. Счастливых детей за 18 лет педстажа я видела крайне мало. Если мои заметки нужны — я напишу еще. Вот только душа встанет на место...
Ольга Беляевская